Политика Трампа привела к возрождению сомалийского пиратства

Эскалация напряжённости между США и Ираном в Ормузском проливе, сопровождающаяся взаимными захватами торговых судов, привела к неожиданному побочному эффекту — возрождению сомалийского пиратства, которое считалось практически побеждённым два десятилетия назад. Американский президент Дональд Трамп в начале мая, комментируя захват иранского танкера в стратегически важном проливе, с иронией сравнил действия своих военных с пиратскими. Иранские власти, в свою очередь, назвали США настоящими морскими разбойниками, действующими в нарушение международного права. Однако эта риторика и реальные действия двух государств создали благоприятную среду для активизации настоящих пиратов у берегов Сомали.

Сомали, одна из беднейших стран мира, пережившая разрушительную гражданскую войну в 1990-х годах, остаётся фактически без центрального правительства и военно-морского флота. Отсутствие контроля над территориальными водами привело к тому, что европейские и азиатские рыболовные компании начали бесконтрольно вылавливать рыбу у сомалийских берегов, а также сбрасывать токсичные отходы. Это лишило местных рыбаков средств к существованию и спровоцировало первые акции возмездия. В декабре 1991 года сомалийцы захватили грузовое судно MV Naviluck, казнили трёх филиппинских моряков и подожгли сухогруз, что стало акцией устрашения, а не пиратским нападением в классическом смысле.

Первым настоящим пиратским налётом считается захват в сентябре 1994 года торгового судна MV Bonsella с грузом медицинских препаратов. Сомалийцы взяли судно под контроль, попытались использовать его для захвата других кораблей, но из-за недостаточной маневренности покинули его через несколько дней, забрав деньги, ценности и часть груза. После этого нападения на иностранные суда с целью грабежа стали происходить всё чаще. Местные власти, часто самопровозглашённые, пытались навести порядок, продавая лицензии на вылов рыбы и нанимая охранные компании для сопровождения судов, но эти меры не принесли желаемого результата.

Переломным моментом стал март 2005 года, когда сомалийские охранники тайского траулера Sirichai Nava 12 взбунтовались из-за невыплаты зарплаты, захватили экипаж в заложники и потребовали выкуп в 800 тысяч долларов. Хотя эта попытка была пресечена британскими и американскими военными, уже через несколько недель последовал успешный захват гонконгского танкера MV Feisty Gas с грузом сжиженного газа. Пираты потребовали полмиллиона долларов, но в ходе переговоров сумма была снижена до 315 тысяч, которые были доставлены наличными. Этот случай продемонстрировал состоятельность морского разбоя как прибыльного ремесла и положил начало эпохе разгула сомалийского пиратства.

Важную роль в этом сыграло и цунами 2004 года в Индийском океане, которое разрушило рыболовные лодки и сети, а также разбило контейнеры с токсичными отходами, сброшенными у берегов Сомали. Экологическая катастрофа усугубила голод и нищету, подтолкнув многих сомалийцев к пиратству как единственному способу выживания. К 2008 году пиратство у берегов Сомали стало серьёзной угрозой международному судоходству, вынудив мировое сообщество направить военные корабли для патрулирования региона. Однако нынешняя политическая нестабильность и конфликт между США и Ираном вновь создали условия для активизации пиратов, которые пользуются ослаблением контроля над морскими путями.

Таким образом, возрождение сомалийского пиратства является прямым следствием не только внутренних проблем Сомали, но и глобальной политической напряжённости. Захваты судов в Ормузском проливе и риторика лидеров великих держав лишь подогревают интерес к морскому разбою, который, как показала история, может быстро превратиться в масштабную угрозу для мировой торговли и безопасности.