«Медиазона»: дела против ученых за донаты ФБК инициирует Четвертая служба ФСБ
За последние полгода в московские суды поступило более десяти дел о финансировании «экстремизма» против ученых и преподавателей вузов. Не менее трех из них инициировал 4-й отдел управления «П» Четвертой службы ФСБ, курирующей технологические госкорпорации.
Российские ученые и преподаватели вузов все чаще становятся фигурантами уголовных дел о финансировании «экстремизма» из-за пожертвований Фонду борьбы с коррупцией. За последние полгода в московские суды поступило больше десяти таких дел, выяснила «Медиазона». Не менее трех из них инициировал 4-й отдел управления «П» Четвертой службы ФСБ, которую также называют Службой экономической безопасности.
По данным центра «Досье», сотрудники этого управления занимаются «контрразведывательным обеспечением промышленности» и курируют технологические госкорпорации — «Ростех», «Роснано» и «Роскосмос». Один из ученых, с которыми поговорила «Медиазона», сообщил, что Четвертая служба ФСБ занимается Сколтехом и Высшей школой экономики. Именно это подразделение упоминается в материалах дел против сотрудников ведущих научных и образовательных центров страны.
Одной из фигуранток стала доктор биологических наук Софья Розенфельд — специалист по арктическим птицам, сотрудница Института проблем экологии и эволюции РАН. 7 октября суд в Москве приговорил ее к трем с половиной годам колонии за два перевода по тысяче рублей на счета ФБК. В материалах дела приводятся показания свидетеля — оперуполномоченного столичного Центра «Э» Федора Клапова. Он рассказал, что в сентябре прошлого года получил от 4-го отдела управления «П» Четвертой службы ФСБ «материал проверки» в отношении Розенфельд, в котором говорилось, что она «возможно, причастна к финансированию ФБК».
Также в деле указано, что в августе 2025 года старший оперуполномоченный того же отдела Зоткин составил рапорт «об обнаружении признаков преступления». Это же подразделение фигурирует в материалах дела против физика Дмитрия Казакова, которого впоследствии оштрафовали на 300 тысяч рублей за два перевода ФБК по 500 рублей. В тексте приговора сказано, что возможную причастность ученого к финансированию «экстремизма» стали проверять после письма из «4 Службы УЗКС ФСБ». При этом аббревиатура УЗКС указывает на Вторую службу ФСБ.
Весной 2026 года в московские суды поступило минимум шесть дел о финансировании «экстремизма» против сотрудников РАН. Кроме того, дела возбудили против трех специалистов Сколтеха и трех сотрудников дочерних компаний Росатома. Разбирательства начались и в отношении двух преподавателей Высшей школы экономики. Таким образом, под удар попадают представители самых разных научных направлений — от орнитологии до физики и прикладных разработок.
Показательным остается дело Розенфельд: всемирно известный биолог с уникальной экспертизой в области арктических птиц получила реальный срок за перевод двух тысяч рублей. Этот приговор стал одним из первых сигналов о том, что практика преследования за донаты распространяется на научное сообщество. Теперь же, по данным «Медиазоны», речь идет о системной работе: дела инициируются одним и тем же подразделением ФСБ, а в их основу ложатся материалы проверок, поступающие из Четвертой службы.
Сама Четвертая служба ФСБ, как отмечают журналисты, официально отвечает за экономическую безопасность. Однако, по информации центра «Досье», ее сотрудники сосредоточены на контрразведывательном обеспечении промышленности и курируют ключевые технологические госкорпорации. Именно этот профиль работы объясняет, почему в поле зрения службы оказываются ученые и преподаватели технических и естественно-научных специальностей.
По словам собеседников «Медиазоны», давление ощущают не только фигуранты дел, но и их коллеги. Пожертвования, которые раньше воспринимались как личный гражданский акт, теперь становятся поводом для проверок и уголовного преследования. При этом суммы переводов могут быть символическими — от 500 до 1000 рублей, что не мешает квалифицировать их как финансирование «экстремизма».
Юристы и правозащитники обращают внимание на то, что подобные дела строятся в основном на показаниях оперативных сотрудников и материалах, поступающих из спецслужб. В случае с Розенфельд ключевым доказательством стали сведения, переданные из 4-го отдела управления «П» Четвертой службы ФСБ. Аналогичная схема прослеживается и в деле Казакова, где проверка началась после письма из того же ведомства.
На фоне этих процессов научное сообщество сталкивается с новым вызовом: возможность привлечь к ответственности за частные переводы создает атмосферу неопределенности. Как отмечает «Медиазона», география дел ограничена московскими судами, однако их количество растет, а среди фигурантов все чаще оказываются люди с учеными степенями и преподавательским стажем.
5
