Лояльность без иммунитета: кого российская вертикаль отправила в СИЗО и колонии
За последний год под арест и суд попали руководители дроновых и ракетных предприятий, вице-губернаторы и участник праймериз «Единой России». А 10 августа Верховный суд снял с выборов федеральный список «Яблока» — единственной зарегистрированной партии с открытой антивоенной позицией.
В январе 2025 года Юрий Козаренко стоял рядом с Владимиром Путиным в научно-производственном центре беспилотных авиационных систем «Самара» и рассказывал президенту, как устроены разработка, сборка и испытания дронов. Он представлял «Транспорт будущего» — компанию, которая строила крупное производство беспилотников и заявляла о десятках аппаратов в месяц на площадках в Самарской и Белгородской областях.
Через пятнадцать месяцев Козаренко оказался уже не рядом с президентом, а в уголовном деле. В мае 2026 года Свердловский районный суд Белгорода отправил бывшего гендиректора «Транспорта будущего» в СИЗО. Ему предъявлено обвинение в мошенничестве в особо крупном размере. Белгородский областной суд оставил арест в силе. Публично раскрытой фабулы дела пока нет, и это принципиальная граница: сам факт ареста не доказывает вины, а участие Козаренко в стратегическом для государства проекте не означает, что обвинение связано именно с оборонным заказом.
Но его история хорошо показывает перемену, которая за последний год стала особенно заметна. Прежняя близость к государственным программам, губернаторам, оборонным предприятиям и даже к правящей партии больше не выглядит страховкой от уголовного преследования. Российская вертикаль по-прежнему дает своим участникам доступ к бюджетам, контрактам и статусу, но этот доступ не превращается в пожизненный иммунитет.
### Дроны для фронта и уголовные дела
В Бурятии эта связь видна еще прямее. 31 октября 2025 года суд отправил под стражу гендиректора компании «Аэроком» Виктора Янькова. По версии следствия, речь идет о хищении бюджетных денег, выделенных на поставку беспилотных комплексов для выполнения боевых задач. Правительство Бурятии сообщало, что Янькову предъявлено обвинение на 54,6 млн рублей. Власти региона одновременно подчеркивали, что комплексы «Буря-10» применяются на Запорожском направлении и что госструктуры сотрудничают со следствием.
Для военной экономики это характерный конфликт двух задач. Государству нужны быстро растущие поставки беспилотников, а резкое расширение закупок создает огромный поток денег, который силовые и контрольные органы затем начинают разбирать по контрактам. Исполнитель может быть одновременно нужен фронту и подозреваться в хищении средств, предназначенных для фронта.
Похожий сюжет возник на Кубани. Александр Власов пять лет занимал должность вице-губернатора Краснодарского края и возглавлял Кубанское казачье войско. 29 сентября 2025 года он объявил об уходе с поста и намерении отправиться воевать в составе казачьего подразделения. В тот же период его задержали, а затем суд отправил его под стражу по делу о злоупотреблении полномочиями и мошенничестве.
Весной 2026 года расследование получило продолжение в сфере беспилотников. Правоохранительные органы сообщили о дополнительных эпизодах хищения бюджетных средств, выделенных на закупку БПЛА для военных. Поставщику Роману Любименко предъявили отдельное обвинение в мошенничестве: следствие считает, что некачественные дроны закупались по завышенной цене, а ущерб составил около 90 млн рублей. Этот эпизод был выявлен в рамках расследования дел против Власова и руководителя краевого департамента по делам казачества Александра Тарарыкина. Вину каждого фигуранта должен установить суд, но сама конструкция показательна: чиновничья вертикаль, казачья структура, помощь войне, единственный поставщик — и затем уголовное производство.
### Ракеты, «Уралвагонзавод» и праймериз
Еще сильнее контраст виден на предприятиях, которые невозможно назвать периферийными.
Александр Гаврилов с 2018 года руководил «Красмашем», одним из крупнейших российских производителей военно-космической техники и предприятием, связанным с производством стратегического комплекса «Сармат». В марте 2026 года его переизбрали председателем красноярского отделения Союза машиностроителей России. Он также подал документы на участие в праймериз «Единой России» перед выборами в законодательное собрание края.
В конце апреля Гаврилова задержали. В мае стало известно, что он находится в СИЗО по делу о растрате и взятке в особо крупных размерах. После этого его анкету исключили из базы участников предварительного голосования «Единой России». Политическая траектория оборвалась не поражением на праймериз, а уголовным делом.
27 мая Басманный суд Москвы отправил под стражу заместителя гендиректора «Уралвагонзавода» по спецтехнике Дмитрия Семизорова. Следствие обвиняет его в особо крупной растрате при исполнении гособоронзаказа и оценивает ущерб более чем в 50 млн рублей. Сам Семизоров вину не признал и заявил, что стал жертвой оговора.
Особенно примечательным было заседание о мере пресечения. Защита ссылалась на государственные награды и просила более мягкую меру. Представитель прокуратуры не поддержал заключение под стражу, указывая на давность событий, ненасильственный характер обвинения и устойчивые социальные связи. «Уралвагонзавод» дал Семизорову положительную характеристику и предупредил, что его отсутствие может негативно сказаться на выполнении гособоронзаказа. Суд все равно избрал СИЗО.
Это почти лабораторный пример того, насколько ограничена ценность прежних заслуг, когда силовая машина уже запущена. Даже аргумент о риске для текущего оборонного заказа не оказался достаточным, чтобы оставить важного менеджера на свободе.
### Губернаторский этаж тоже не защищает
В апреле 2026 года в Курске один за другим получили приговоры два бывших руководителя региона. Экс-губернатор Алексей Смирнов был приговорен к 14 годам колонии строгого режима и штрафу 400 млн рублей. Бывший заместитель губернатора Алексей Дедов — к 17 годам и штрафу 450 млн рублей.
В материалах Генпрокуратуры фигурируют взятки за контракты на сотни миллионов рублей. Один из эпизодов связан со строительством фортификационных сооружений в Курской области — регионе, который непосредственно граничит с Украиной. Смирнов заключил досудебное соглашение о сотрудничестве, его дело рассматривалось в особом порядке.
В марте десять лет строгого режима получил бывший заместитель губернатора Брянской области Александр Петроченко. Суд установил, что он получил более 20 млн рублей за содействие предпринимателю в заключении госконтрактов. Брянская область, как и Курская, относится к приграничным регионам, значение которых во время войны резко выросло.
У этих дел разный возраст, разные статьи и разная доказательственная база. Смирнов, Дедов и Петроченко уже осуждены. Козаренко, Яньков, Гаврилов, Семизоров и Власов в описанных эпизодах остаются обвиняемыми или фигурантами расследований, и презумпция невиновности сохраняется. Сводить их в одну «чистку» по единому приказу было бы слишком просто: публичных доказательств такого общего решения нет.
Есть, однако, общий институциональный рисунок. Исследователи российской патрональной политики давно описывают систему, в которой персональные связи, доступ к покровителям и индивидуальные вознаграждения и наказания играют большую роль, чем безличные правила. Недавняя работа о кадровой политике в российской прокуратуре добавляет к этой картине еще один элемент: централизация контроля над антикоррупционным преследованием может усиливать политический контроль над региональными элитами.
Это не означает, что каждое дело сфабриковано или что реальной коррупции нет. Напротив, часть дел заканчивается признанием вины, сотрудничеством со следствием и тяжелыми приговорами. Но для участника вертикали практический вывод другой: лояльность дает место внутри системы, а не юридическую гарантию от нее. Государственная награда, должность, фронтовая риторика, участие в праймериз или фотография рядом с президентом могут вчера повышать статус, а завтра не иметь веса при выборе меры пресечения.
### От «своих» к тем, кого даже не допускают к бюллетеню
На политическом поле логика стала еще жестче. В 2026 году давление на «Яблоко» затронуло само руководство партии. Заместитель председателя Максим Круглов в июне получил семь лет лишения свободы по делу о распространении «ложной информации» об армии из-за публикаций в социальных сетях. Председатель партии Николай Рыбаков лишился права участвовать в выборах на год после административного дела о демонстрации запрещенной символики; в июле Верховный суд оставил это решение в силе.
При этом «Яблоко» продолжало действовать как зарегистрированная партия. В конце июля ЦИК зарегистрировал федеральные списки всех 11 партий, прошедших соответствующий этап, включая «Яблоко». Партия строила кампанию вокруг прекращения огня, дипломатии, мира и отказа от политических репрессий.
10 августа Верховный суд аннулировал регистрацию федерального списка «Яблока» по иску «Родины», которую Associated Press характеризует как прокремлевскую партию. «Родина» ссылалась на нарушения авторских прав, превышение предельных расходов на кампанию и позицию «Яблока» по войне. Представители «Яблока» отвергли обвинения. Григорий Явлинский заявил, что решение будет обжаловано.
Называть «Яблоко» подконтрольной Кремлю партией нет оснований. В 2026 году это, напротив, была единственная зарегистрированная оппозиционная партия, открыто выступавшая против отправки российских войск в Украину. Именно поэтому развязка выглядит жестче, чем история о «карманной оппозиции»: партия оставалась внутри официальной политической системы, соблюдала процедуру выдвижения, получила регистрацию списка — и все равно была снята с федерального бюллетеня решением высшего суда.
Уголовные дела против людей внутри вертикали и снятие «Яблока» — разные процессы, которые нельзя механически приравнивать. Но они сходятся в одной точке. Российская система все меньше обещает предсказуемость даже тем, кто действует в пределах установленных ею институтов. Для чиновника или менеджера прежняя встроенность не гарантирует защиты от следствия. Для легальной оппозиционной партии сама регистрация не гарантирует участия в выборах.
Голосование в Госдуму намечено на 18–20 сентября. До него у «Яблока» остается юридическая возможность оспаривать решение 10 августа. От исхода апелляции зависит, будет ли в федеральном бюллетене партия, которая открыто предлагает прекращение огня. Но уже сейчас эта история меняет смысл слова «допуск»: еще в конце июля список считался зарегистрированным, а через двенадцать дней его не стало.
