Женщины заняли 50,1% рабочих мест по найму в США
Американская payroll-статистика показывает небольшое преимущество женщин. Причина — сдвиг спроса в сторону здравоохранения, образования и социальных услуг, а не массовый уход мужчин в домашнее хозяйство.
В июле 2026 года женщины составляли 50,1% всех занятых в несельскохозяйственном payroll-секторе США. Доля лишь немного превышает половину, но исторически она значима: в начале 1990-х мужчины занимали почти на семь миллионов больше таких рабочих мест, чем женщины.
Indeed Hiring Lab оценивает нынешнее сближение как структурное. За двенадцать месяцев с февраля 2025-го по февраль 2026 года число рабочих мест, занятых мужчинами, сократилось примерно на 142 тысячи, тогда как число мест, занятых женщинами, выросло примерно на 298 тысяч.
Основное объяснение связано со структурой спроса. Здравоохранение, образование, социальная помощь и часть других сервисов в последние годы сохраняли более устойчивый найм. В этих отраслях исторически работает больше женщин, поэтому их рост автоматически увеличивает женскую долю в общей занятости.
В июле частное образование и здравоохранение добавили около 25 тысяч рабочих мест, а здравоохранение и социальная помощь — 22,6 тысячи. Это произошло в месяц, когда общая несельскохозяйственная payroll-занятость снизилась на 23 тысячи. В условиях слабого общего найма несколько устойчивых отраслей способны заметно изменить баланс.
При этом утверждение, что все традиционно мужские отрасли сокращаются, неверно. Строительство в июле прибавило около 22 тысяч рабочих мест, обрабатывающая промышленность — примерно пять тысяч. BLS прогнозирует, что общая занятость в производстве в 2024–2034 годах изменится мало, хотя внутри отрасли будут происходить значительные перестановки.
Fortune описал тренд через образ «stay-at-home boyfriend» — мужчины, который остается дома, пока партнерша становится главным кормильцем. Такой образ отражает культурную заметность новых семейных сценариев, но не является статистической категорией. Данные payroll не показывают, кто именно стал домохозяином и по какой причине человек не имеет наемной работы.
Более надежные семейные данные показывают другой сдвиг. По анализу Pew Research Center, в 2025 году 52% разнополых пар с детьми до 18 лет имели двух родителей, работающих полный день. В 1975 году таких семей было 31%. Доля семей, где отец работал полный день, а мать не была занята, снизилась с 42% до 23%.
Таким образом, главная перемена — распространение семьи с двумя полноценными доходами, а не простая замена мужчины-кормильца женщиной-кормилицей. В отдельных семьях женщина действительно может зарабатывать больше или иметь более стабильную профессию, но это не означает общего переворота домашних ролей.
Pew показывает, что неоплачиваемая работа по-прежнему распределена неравномерно. В парах, где оба родителя работают полный день, 52% говорят, что мать выполняет больше повседневных родительских обязанностей, и только 10% — что больше делает отец. По домашним делам разрыв также сохраняется.
Именно поэтому громкий тезис о массовом превращении мужчин в домохозяев требует оговорки. Подтвержденный тренд заключается в снижении прежнего мужского численного преимущества на рынке труда и в большей устойчивости женской занятости в растущих сервисных секторах.
Американская история показывает, что гендерные роли способны меняться вслед за экономикой без специального политического решения. Если новые рабочие места появляются прежде всего там, где уже работает много женщин, меняется распределение доходов в семьях. Следующий вопрос — смогут ли мужчины активнее входить в медицину, образование и уход, а семьи — более равномерно распределять неоплачиваемый труд. Именно от этого будет зависеть, превратится ли статистическое равенство занятости в более глубокое изменение семейной жизни.
