Женщины из колоний заявили о сексуальном насилии после вербовки в российскую армию
Расследование «Верстки» описывает сексуальный шантаж и обвинение в изнасиловании внутри военных подразделений. Санитарка Людмила Полтаракова заявила на командира полка военному прокурору.
Женщины, которых российское Минобороны вербовало из колоний для участия в войне против Украины, рассказали о сексуализированном насилии и давлении со стороны командиров. В расследовании «Верстки» описана система, в которой заключенным обещали деньги и освобождение, а после подписания контракта их безопасность и место службы оказывались полностью зависимы от военной иерархии.
По данным издания, в описанной им волне вербовки женщинам предлагали годовой контракт, зарплату от 220 тысяч рублей, выплаты в случае ранения и освобождение от оставшегося срока. Несколько сотен женщин после подготовки отправились на войну в качестве военных санитарок.
Одна из собеседниц рассказала, что командир предлагал оставить женщин при госпитале и не отправлять ближе к передовой, если они будут приходить к нему ночью. Некоторые соглашались. Позже, по словам источника, они узнали, что этот мужчина в действительности не мог определять места их дальнейшей службы. Обещание более безопасного назначения в таком случае становилось способом воздействия на людей, которые опасались передовой.
Самые тяжелые обвинения выдвинула Людмила Полтаракова. Она рассказала, что командир полка Сергей Житков сначала вызывал ее делать массаж, а затем стал проявлять агрессию. По словам Полтараковой, в феврале 2025 года Житков ее изнасиловал, а сексуальное насилие продолжалось в марте. Это утверждение самой Полтараковой; публичного судебного решения, установившего виновность Житкова, нет.
Позже, по ее словам, от нее потребовали оказывать сексуальные услуги другому высокопоставленному военному. После конфликта Полтаракову перевели в другой медбат, однако перед этим, как она утверждает, заставили подписать бумагу о том, что Житков не совершал в отношении нее насилия. Женщина объясняла, что согласилась из-за страха за дальнейшую службу.
В июне 2026 года Полтаракова, как сообщает «Верстка», официально заявила об изнасиловании военному прокурору. После этого она стала говорить, что ее пытаются срочно отправить на передовую и что она боится: такое назначение может использоваться, чтобы от нее избавиться.
Отдельная публикация от 30 июня подтверждает важные детали ее военной биографии. В ней Полтаракова названа контрактницей 370-го отдельного медицинского батальона. В своем обращении она говорила более чем о 80 женщинах-заключенных, подписавших контракты с Минобороны, и описывала их работу в эвакуационных группах на передовой, где они вывозили раненых и погибших.
1 июля появилось сообщение о новом обращении Полтараковой. Она заявила, что получила срочный приказ выехать на передовую и опасается за свою жизнь. Позже «Верстка» сообщила, что женщина жива и находится на передовой. По данным издания, против нее возбудили уголовное дело из-за отказа выполнить приказ о боевом задании, тогда как уголовного дела по ее заявлению об изнасиловании не завели. Публичных процессуальных документов прокуратуры или суда, которые независимо подтверждали бы статус этих двух производств, в доступных источниках нет.
При этом вербовка женщин из колоний началась как практика раньше 2024 года. Еще в марте 2023-го «Настоящее Время» сообщало о перевозке женщин-заключенных и о наборе представителями Минобороны. RFE/RL позже рассказало о женщине, подписавшей контракт из колонии летом 2023 года и работавшей медсестрой в Донецкой области. Она вспоминала нежелательные приставания военнослужащих и расхождение между обещанными и реальными условиями.
Это уточнение меняет масштаб истории. Речь идет не об одном внезапном эпизоде, а о более длительной практике, в которой уязвимость заключенных соединяется с закрытостью военной системы. Следующим принципиальным событием станет решение по заявлению Полтараковой: будет ли ее обвинение расследовано отдельно от тех командиров, от которых по-прежнему зависит ее служба, и сможет ли она добиваться защиты, не рискуя получить в ответ еще более опасное назначение.
