Суд приговорил биолога Софью Розенфельд к 3,5 годам колонии за донаты ФБК
Доктор биологических наук, старший научный сотрудник Института проблем экологии и эволюции РАН Софья Розенфельд приговорена к 3,5 годам колонии за два перевода по тысяче рублей Фонду борьбы с коррупцией, сделанных в 2021 году. Ученая заявляла, что находилась в экспедиции без связи и не знала о признании фонда экстремистской организацией.
Гагаринский суд Москвы приговорил доктора биологических наук, старшую научную сотрудницу Института проблем экологии и эволюции РАН Софью Розенфельд к 3,5 годам колонии. Поводом для уголовного преследования стали два перевода по тысяче рублей в Фонд борьбы с коррупцией, сделанные в августе и сентябре 2021 года. Наручники на 50-летнюю ученую надели прямо в зале суда 7 октября после оглашения обвинительного приговора.
Обвинение запрашивало для Розенфельд пять лет лишения свободы. Сама она в ходе процесса объясняла, что на момент признания ФБК экстремистской организацией находилась в длительной научной экспедиции без связи и не могла отменить ежемесячное пожертвование. По ее словам, она отписалась от донатов сразу же, как узнала о новом статусе фонда, и адвокаты приобщили к делу письмо в фонд, подтверждающее это. Розенфельд признала вину частично: она не отрицала факт подписки, но настаивала, что не разделяет экстремистские взгляды и не собиралась поддерживать запрещенную организацию.
В суде ученая говорила, что начала помогать фонду исключительно из соображений борьбы с коррупцией. «Я считаю, что любая общественная помощь здесь будет нужна. Потому что я в своей работе даже, связанной с научными исследованиями и природоохранной деятельностью, видела, какие чудовищные формы может принимать это зло», — приводит ее слова «Медиазона». Судья Курбанов прервал ее вопросом, неужели для этого нет правоохранительных органов.
Заседания по делу неоднократно переносились. Друг Розенфельд Артур Рябицев, присутствовавший в суде, вспоминает, что первое заседание длилось всего пять минут: свидетели обвинения не явились, и слушание отложили. Во второй раз повторилось то же самое. На следующем заседании огласили показания свидетелей и материалы дела, после чего суд вновь объявил перерыв — до октября. Из-за этих переносов родным казалось, что речь идет о чем-то несущественном.
«Всё шло к тому, что Соня отделается легким испугом. После задержания ее отпустили под подписку о невыезде, а людей с такой мерой пресечения очень редко берут под стражу в зале суда. Кроме того, ей звонила следователь, интересовалась, как дела, как здоровье, как проходит суд», — рассказывает Рябицев. По его словам, на последнем заседании один из адвокатов просил назначить как можно более мягкое наказание, второй настаивал на оправдании из-за отсутствия состава преступления. После выступления защиты судья удалился в совещательную комнату. Спустя пять часов он вернулся с обвинительным приговором.
«Пришли люди в форме, надели на Соню наручники и запихали ее в клетку. Судья дочитал приговор, после чего ее увели», — вспоминает Рябицев. В зале находилась и близкая подруга Розенфельд Валерия, имя которой изменено по ее просьбе. Женщины дружат больше тридцати лет, они познакомились еще до поступления на биологический факультет МГУ. По словам Валерии, за несколько дней до приговора подруги встретились, и Софья сохраняла надежду на благополучный исход, много говорила о работе. «В суде Соня выглядела очень собранной и сосредоточенной. Как человек, который находится в невероятно трудной ситуации и изо всех сил старается держать лицо, сохранять достоинство. Думаю, до последней секунды перспектива реального заключения просто не помещалась ни у кого в голове. В том числе у самой Сони», — говорит она.
Для коллег приговор тоже стал потрясением. Александр Дмитриев, работавший с Розенфельд в одной лаборатории и участвовавший вместе с ней в экспедициях, рассказывает, что многие до последнего не знали подробностей уголовного преследования. «У Сони с адвокатом была стратегия: поскольку она ничего противозаконного не совершала, нужно постараться пройти через процесс как можно тише. Предполагалось, что ей назначат какое-то наказание, которое она сможет пережить, и на этом всё закончится. Поэтому многие люди даже не знали, что с ней происходит. Когда стало известно о приговоре, все в лаборатории были просто в ужасе», — говорит Дмитриев.
Софья Розенфельд имеет двойное гражданство — российское и израильское. Ее семья репатриировалась в Израиль в 1989 году, когда она была подростком. По словам отца Бориса Розенфельда, дочь с самого начала не хотела переезжать. «Она вообще не понимала, зачем мы уезжаем. У нее была хорошая жизнь, у меня тоже была хорошая работа. С ее точки зрения, всё было прекрасно, и она не понимала, зачем что-то менять», — рассказывает он. Родители пообещали, что при желании она сможет вернуться в Россию. В пятнадцать лет она так и поступила: уехала в Москву к бабушке, окончила школу и поступила на биологический факультет МГУ.
«Соня всегда была очень независимым человеком. У нее с детства был исключительно самостоятельный характер. Она сама принимала решения, и никто не мог ничего решить за нее», — говорит отец. Подруга Валерия вспоминает, что решительность проявлялась во всем, за что бралась Софья. В студенческие годы она серьезно занималась конным спортом. Друзья и коллеги описывают ее как абсолютного трудоголика: «Ощущение, что она работает, даже когда спит». Она внесла важный вклад в изучение миграции гусеобразных птиц и продолжала свое дело всё время, пока могла.
7
