Швейцарский режиссер снимает новый фильм об Анне Политковской
Документалист Эрик Бергкраут, снимавший Анну Политковскую при жизни, спустя двадцать лет после ее убийства вновь работает над фильмом о ней. Он пытается понять, почему предупреждения журналистки о путинской России остались неуслышанными.
Швейцарский режиссер-документалист Эрик Бергкраут, хорошо знакомый с журналисткой «Новой газеты» Анной Политковской и много снимавший ее при жизни, спустя двадцать лет после ее гибели вновь работает над фильмом о ней. Об этом он рассказал в интервью, посвященном памяти Политковской, ее предупреждениям о путинской России и ответственности Запада.
По словам Бергкраута, многочасовые записи его разговоров с Политковской после ее убийства легли в основу документальной ленты «Письмо к Анне». Теперь режиссер пытается понять, почему предупреждения журналистки о том, что Россия при Путине пойдет по пути войны, остались тогда неуслышанными. Еще в 2004 году Анна говорила: «Вот увидите, Путин начнет войну против Украины».
Знакомство Бергкраута с Политковской произошло во время работы над фильмом «Кока — голубка из Чечни», посвященным Зайнап Гашаевой и другим чеченским женщинам, рассказывавшим о зверствах во время чеченских войн и после них. Режиссеру было важно, чтобы в картине прозвучал и голос человека, не являющегося чеченцем, и таким голосом стала Анна.
Интерес Бергкраута к Чечне не был случайным. Его отец, еврей, родился в Вене и в 1938 году был вынужден бежать из Австрии. Швейцария сначала не приняла его, и он уехал во Францию. Самым сильным воспоминанием отца режиссера осталось то, с каким оппортунизмом жители Вены относились к депортации евреев. По мнению Бергкраута, на всех лежит ответственность — не отворачиваться и не закрывать глаза на происходящее.
Другим обстоятельством стало то, что его сестра Ева работала учительницей, и у нее были ученики из Чечни, приехавшие в Швейцарию по программе обмена примерно в 2002 году. Познакомившись с ними, Бергкраут поначалу не мог поверить в их рассказы о том, что им и их семьям пришлось пережить. Так он погрузился в тему, начал читать о Чечне, узнал о деятельности Зайнап Гашаевой и решил снимать фильм.
Режиссер вспоминает о союзе Анны Политковской и Зайнап Гашаевой — русской и чеченки, которые дружили и обе документировали военные преступления российской армии в Чечне: Анна как журналист, Зайнап как правозащитница. По его словам, если люди разделяют настоящие человеческие ценности, религия и национальность не должны иметь большого значения. Он отметил, что многие представители российской оппозиции мыслили очень националистически, и назвал растущий в мире национализм опасной болезнью. Анне такие взгляды были совершенно чужды, и именно поэтому многие ее высказывания имеют универсальный смысл.
Бергкраут рассказал и о встречах с обоими Кадыровыми. С Ахматом Кадыровым он встретился в Женеве на заседании Комитета ООН по правам человека в октябре 2003 года, вскоре после его победы на президентских «выборах» в Чечне. Режиссер взял с собой Зайнап Гашаеву, которая подошла к Кадырову и заговорила с ним по-чеченски. Кадыров согласился с ней, сказав, что русские приезжают в Чечню только для того, чтобы заработать денег или что-нибудь вывезти. Этот разговор был включен в фильм «Кока», и Зайнап считает этот эпизод очень важным для чеченской истории.
Позже, в 2004 году, Бергкраут поехал в организованную Кремлем пропагандистскую поездку по Чечне. Он описал ее как нелепый, плохо поставленный спектакль для горстки журналистов, которым показывали мир, не существовавший в действительности. По его словам, человеку из Западной Европы совершенно нелегко принять существование такой двойной реальности. В Гудермесе, городе Рамзана Кадырова, ему удалось поговорить с самим Рамзаном, которому тогда еще не было тридцати лет.
Бергкраут говорит и об усталости от плохих новостей, и о цене, которую приходится платить, когда общество отворачивается от правды. Он сожалеет, что многое из того, ради чего работали Зайнап Гашаева и ее подруги, так и не осуществилось: они надеялись на международный судебный процесс по поводу военных преступлений в Чечне, но этого не произошло.
4
