Иран повысил цену открытия Ормузского пролива для выхода Трампа из войны

Ормузский пролив снова стал центральным элементом переговоров между США и Ираном. The Wall Street Journal сообщает, что президент Дональд Трамп в последние недели рассматривал полное восстановление свободного судоходства как возможный политический выход из войны — даже если отдельного соглашения по иранской ядерной программе не будет.

Американские чиновники, на которых ссылается издание, утверждают, что Трамп обсуждал такой вариант в частном порядке. Для Белого дома это был бы более простой и наглядный результат: суда проходят, риски для энергетического рынка снижаются, а войну можно представить как достигшую одной из главных практических целей.

8 августа Иран резко усложнил эту формулу. Высший совет национальной безопасности заявил, что для полного открытия пролива США должны прекратить угрозы в адрес Ирана, навсегда закончить войну против Ирана и его союзников, снять морскую блокаду и вывести американские силы из районов вокруг страны.

Кроме того, Тегеран требует полной компенсации ущерба от войны, отмены санкций и безусловной разблокировки замороженных иранских активов. Таким образом, вопрос судоходства оказался связан не с одним техническим решением, а с большей частью американской политики давления.

Переговоры при этом продолжаются. Associated Press сообщает, что Иран и Оман находятся на финальной стадии обсуждения новых морских маршрутов. Однако иранская сторона подчеркивает: соглашение о маршрутах само по себе не означает полного открытия Ормузского пролива. Полная нормализация остается связанной с политическими условиями.

Это важное различие. Судоходство может частично восстанавливаться, тогда как политический статус маршрута остается спорным. Axios со ссылкой на американского чиновника пишет, что около 8 млн баррелей нефти в сутки уже выходят из Персидского залива через южную полосу пролива в координации с военными США.

Масштаб маршрута объясняет его переговорную ценность. По данным Управления энергетической информации США, в первом квартале 2026 года через Ормуз проходило около 14,6 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки. В четвертом квартале 2025 года показатель составлял около 20,7 млн баррелей.

Предыдущие перебои уже влияли на рынок. EIA связывало проблемы со снабжением во втором квартале с высокой и нестабильной ценой нефти. Поэтому вопрос пролива важен не только для стран Персидского залива, но и для мировой логистики, страхования и потребителей топлива.

США сохраняют собственный рычаг. Морская блокада была восстановлена в середине июля. Позднее Трамп публично говорил, что она остается в силе. Иран теперь требует ее отмены как одного из условий полного открытия пролива.

9 августа Трамп в интервью Axios выбрал более сдержанный тон. Он заявил, что США снижают интенсивность противостояния и лишь частично ведут переговоры. Президент сделал акцент на инфляции и финансовых проблемах Ирана, не объявляя о новой крупной военной операции.

Эта позиция означает ставку на экономическое давление и время. Вашингтон рассчитывает, что санкции, блокада и последствия войны ухудшат положение Тегерана и заставят его снизить требования. Иран, напротив, рассчитывает, что значение Ормуза для энергетического рынка создаст давление на США.

Эксперт Eurasia Group Грегори Брю, которого цитирует WSJ, считает, что иранская сторона уверена в желании Трампа выйти из войны и его сосредоточенности на открытии пролива. По оценке эксперта, именно поэтому Тегеран ведет переговоры жестко.

В результате обе стороны пытаются доказать, что могут ждать дольше. Иран экономически уязвим, но располагает географическим рычагом. США имеют гораздо большие военные и финансовые возможности, однако заинтересованы в снижении энергетических рисков и в понятном политическом результате.

Техническая договоренность с Оманом может стать промежуточным выходом. Она позволит увеличить движение судов и частично снизить напряжение, не решая сразу вопросы санкций, компенсаций и военного присутствия. Для рынка это было бы позитивно, но не означало бы окончания конфликта.

Главная проблема для Трампа заключается в том, что предполагаемый простой выход оказался связан с условиями, которые Вашингтон вряд ли готов принять целиком. Главная возможность для Ирана — использовать стратегическую географию, чтобы добиться уступок по тем вопросам, где обычными экономическими инструментами он находится в более слабой позиции.

Поэтому ближайшие переговоры покажут не только будущее Ормузского пролива. Они покажут, можно ли отделить свободу судоходства от более широкого конфликта или именно пролив станет площадкой, на которой стороны будут торговаться обо всем сразу.