Алле Демидовой — 90 лет: что актриса сделала первой в театре и кино
Алле Демидовой 29 сентября исполнилось 90 лет. Театральный критик Алла Шендерова рассказала, в чем актриса стала первооткрывательницей: от «техники невыражения чувств» до классических мужских ролей.
Алле Демидовой, актрисе, писательнице и исследовательнице Серебряного века, 29 сентября исполнилось 90 лет. В кино и театре она работала с режиссерами первого ряда — Андреем Тарковским, Кирой Муратовой, Юрием Любимовым, Анатолием Эфросом, Романом Виктюком, Кириллом Серебренниковым, а также с западными звездами Джорджо Стрелером и Теодоросом Терзопулосом. Помимо актерской карьеры, Демидова открывала театру новые, порой радикальные тексты, занималась литературоведческими исследованиями и открыла один из первых в СССР независимых театров.
Театральный критик Алла Шендерова в тексте для кооператива независимых журналистов «Берег» описала, в чем Демидова оказалась первооткрывательницей. Типаж русской интеллигентки, недовольной окружающей жизнью, состоянием общества и прежде всего собой и своей слабостью, мешающей эту жизнь менять, считывается практически в каждой зрелой роли актрисы. Теперь этот образ берут напрокат другие художники — как Андрей Могучий в спектакле «Холопы». Играя княжну Плавутину-Плавунцову, добровольно приковавшую себя к инвалидному креслу, лишь бы не кланяться «ненавистному тирану» Павлу Первому, актриса Марина Игнатова копирует и внешность Демидовой, и ее выражение лица, и манеру держаться. Даже ворон на спинке кресла — дословная цитата из фильма «Стакан воды», где Демидова сыграла герцогиню Мальборо.
Для одних Демидова — икона стиля и интеллектуальная дива, для других — сухая, закрытая формалистка. В российском театре форма всегда противопоставлялась содержанию, хотя в этом антагонизме есть доля абсурда: разделить содержание и форму в искусстве непросто. Традиция появилась еще в середине XIX века, во времена Михаила Щепкина и Виссариона Белинского, а в XX веке вылилась в борьбу против «формализма»; при Сталине обвинение в «формализме» могло стоить художнику жизни. Поколения советских и постсоветских актеров до сих пор относятся к форме настороженно — но только не Демидова, актриса острой формы, изысканного рисунка роли и большой смелости.
Первой из послевоенного поколения она не боялась быть «умной» в кадре. В театре и кино 1960-х интеллектуальные герои-творцы практически всегда были мужчинами; женщин до подобных ролей не допускали. Демидова первой стала играть таких героинь. Это амплуа появилось у нее после фильма Игоря Таланкина «Дневные звезды» (1966), где режиссер пытался передать в фильме процесс рождения поэтических образов. Эта же задача лежала на Демидовой, игравшей поэтессу Ольгу Берггольц. Так она попала в ряд интеллектуальных, одухотворенных артистов, начатый Гамлетом Смоктуновского в картине Григория Козинцева и его же Мышкиным в «Идиоте» БДТ. Похожие роли поэтесс и ученых она играла в фильмах «Что такое «Теория относительности?» (1964) и «Иду к тебе» (1971).
Демидова была студенткой на том самом курсе училища имени Щукина, где педагог-стажер Юрий Любимов еще в 1962-м решил ставить «Доброго человека из Сезуана» Бертольта Брехта: с этого спектакля двумя годами позже началась история Театра на Таганке. Актриса получила в «Добром человеке» возрастную роль матери летчика. По многим воспоминаниям, «умная студентка» не слишком нравилась Любимову. Вместо того чтобы темпераментно кричать, она говорила тихо: органично поднимать голос, по признанию Демидовой, у нее просто не выходило. Со временем этот «недостаток» она превратила в достоинство — в особую «технику невыражения чувств», как писал о ней критик Михаил Брашинский. В 2000-х Михаил Угаров в Театре.doc стал называть похожую технику «ноль-позиция» или «не-игра», а в 2010-х близкая манера появилась в тихих спектаклях Константина Богомолова.
Первой в советской послевоенной реальности Демидова решилась взяться за классическую мужскую роль — Гамлета. Сперва она сыграла принца датского еще в училище, по предложению Анны Орочко, легендарной ученицы Евгения Вахтангова, когда-то репетировавшей с ним ту же роль. Потом едва не сыграла Гамлета у Николая Охлопкова в Театре Маяковского. Есть даже знаменитая фотосессия 1970-х, которой подошло бы название «Думая о Гамлете»: на ней Демидова в белой рубашке и с рапирой существует, как сказали бы сегодня, «на грани гендерных различий». Для советских 1970-х — невероятная смелость. Но этим связь Демидовой с датским принцем не исчерпывается. Играя Гертруду в знаменитом «Гамлете» Юрия Любимова, она подсказывала реплики «сыну», Владимиру Высоцкому, так как знала их наизусть. В 1999-м Роберт Уилсон, увидевший Демидову в «Добром человеке из Сезуана», моментально предложил ей сыграть в его моноспектакле «Гамлет». Актриса отказалась — но вместо этой работы, может быть, благодаря идее Уилсона, в 2001-м возник спектакль «Гамлет-урок», поставленный для нее греком Теодоросом Терзопулосом.
4
