Аналитики оценили, могут ли удары по Wildberries привести к банковскому кризису в России

Украинские удары по складским комплексам Wildberries продолжаются, и в Киеве открыто заявляют, что их цель — ослабить российскую экономику. Аналитический проект Riddle Russia разобрал, насколько такие атаки опасны для крупнейшего российского маркетплейса и способны ли они привести к банковскому кризису в стране. Очередные удары, в том числе по логистическому объекту в Новосаратовке под Петербургом, были нанесены 24 июля 2026 года.

Советник главы офиса президента Украины Михаил Подоляк сформулировал задачу так: финансовый коллапс компании с оборотом 6,2 триллиона рублей должен запустить цепную реакцию. По его словам, пострадают сотни тысяч продавцов — огромное количество людей, которые находятся вне политики и просто зарабатывают. Кроме того, убытки понесут ведущие российские банки, которым маркетплейс задолжал колоссальные суммы; Подоляк назвал Сбер, ВТБ, Альфа-банк и ПСБ.

Ещё жёстче высказался совладелец украинского производителя дронов и ракет Fire Point Денис Штилерман. «Нужно добить Wildberries и Ozon — это приведёт к краху банковской системы, потому что это одни из основных заёмщиков, — заявил он. — У ВТБ и так были дела не очень, а сейчас триллионы рублей кредитов окажутся безвозвратно потерянными. Это может положить второй самый крупный банк». Примечательно, что в 2000-х Штилерман работал на Министерство обороны России, а сейчас создаёт дальнобойные дроны для ударов по российской территории.

С точки зрения международного права удары по логистическим центрам Wildberries выглядят сомнительно, отмечают авторы разбора. Даже если принять заявление Владимира Зеленского о том, что склады «задействованы агрессором для обеспечения поставок подсанкционных комплектующих для производства дронов и навигационного оборудования», атаки на гражданские объекты запрещены Женевскими конвенциями. Если нефтеперерабатывающие заводы могут считаться законной военной целью, поскольку лишают противника топливного ресурса, то логистические центры маркетплейса — нет. Исключением был бы случай, если бы хранение товаров для нужд армии оказалось их основным предназначением, но это не так.

Впрочем, речь скорее о сохранении приличий, чем о реальной угрозе правовых последствий: Международный уголовный суд в Гааге вряд ли станет расследовать удары по Wildberries, хотя бы потому, что Россия не ратифицировала Римский статут. При этом в публичном поле продолжается спор о том, можно ли считать военным преступлением и атаки на склады маркетплейса в России, и удары по отделениям «Новой почты» в Украине.

Оценить реальную уязвимость Wildberries непросто: в отличие от Ozon, который как публичная компания публикует аудированную отчётность, маркетплейс раскрывает финансовые данные лишь частично. Группа компаний RWB, в которую входят Wildberries и оператор наружной рекламы Russ, объединившиеся в 2024 году, заявляет, что её оборот в 2025 году в России и других странах составил 6,1 триллиона рублей, а чистая прибыль — 175 миллиардов рублей. Вероятно, именно эту оценку приводил Подоляк, но ошибся на 100 миллиардов.

Важно понимать, что под оборотом здесь понимается GMV — совокупный объём продаж, то есть все деньги, прошедшие через площадку, а не выручка, которую компания получает с комиссий и сервисов. Размер выручки RWB не раскрывает. Аналитики Data Insight, одной из самых авторитетных исследовательских компаний на российском рынке электронной торговли, полагают, что реальный оборот Wildberries и всей группы RWB может быть несколько меньше заявленного. Но так или иначе речь идёт о триллионах рублей.

Для сравнения: оборот Ozon по итогам 2025 года составил 4,16 триллиона рублей, доля на рынке электронной торговли оценивается в 32%, тогда как у Wildberries — 45%. За последние несколько лет продажи обеих площадок росли заметно быстрее рынка в целом: продажи Wildberries с 2021 года, по данным компании, выросли в 7,2 раза, а весь рынок — только в 3,2 раза.

Маркетплейсы стали явными бенефициарами «структурной перестройки экономики», запущенной полномасштабным вторжением России в Украину. Чтобы предотвратить дефицит потребительских товаров после ухода западных брендов, власти легализовали параллельный импорт, и маркетплейсы превратились в важные каналы распространения такой продукции. Западные СМИ, рассказывая об атаках на склады Wildberries, часто называют его «российским Amazon».

Почему при этом склады Ozon до сих пор не подвергались ударам, хотя Штилерман прямо призывает сделать это, — один из вопросов, которые поднимают авторы материала. Масштаб обеих площадок таков, что сбои в их работе напрямую затрагивают сотни тысяч продавцов и огромное число покупателей, поэтому оценка последствий атак выходит далеко за рамки одного маркетплейса.